среда, 25 мая 2011 г.

Норвегия и Астрид Линдгрен

Покидая Родину, я купила несколько объемных книг на русском языке, упиваясь слезами из-за невозможности вывезти все магазины впридачу с Невским проспектом. Однако, по прибытию на норвежский хутор, я с удивлением выяснила, что здесь хочется совсем-совсем других вещей. Вот рубишь утром дрова, топишь печь под завывание ветра, или набираешь километры в гору на велосипеде и выясняешь внезапно, что Фаулз как-то мрачноват, Пинчон слишком дерзок, а Филип К.Дик пусть себе и дальше лежит пока нетронутым у камина.
Зато «Эмиль из Леннеберги» (старая потрепанная книжка с маразматичными картинками, самая любимая в детстве) покорил сердца всех, кто краем уха слышал, как я читаю вечером вслух. Повесть о пятилетнем мальчике, разнообразившем жизнь обычного шведского хутора и окрестностей, пришлась по душе даже ничего по-русски не понимающей дочке фермера из соседнего дома. В который раз читая о том, как Эмиль допьяна накормил забродившими вишнями поросенка, хромую курицу, бодрого петуха и самого себя впридачу, я невольно вспомнила рассказы местных очевидцев. Один знакомый, наблюдая, как много нескучных игр изобретают наши дети на ферме, где, казалось бы, так мало развлечений, попутно объяснял нам, что у него был еще больший простор для фантазии. 


Когда он был как раз в возрасте Эмиля, то случайно выясил, что куры теряют сознание, если хорошенько растереть им живот. Пока курицы стараниями нашего друга отходили на время в мир иной, он складывал их друг на дружку в небольшом сарае, а потом, сидя снаружи, поджидал, когда они очнутся и устроят от непонимания происходящего и взаимного шевеления очень громкий куд-кудах на всю округу. Бабушка регулярно наказывала норвежского Эмиля, но это не останавливало его от других, не менее экстравагантных шуток. Куда приятней оказалось подложить сестренке в кровать змею или за неимением лошади обучить козла тонким премудростям скачек.
Когда он подрос и решил официально подтвердить статус фермера, власти обязали его приобрести любую живность (это дает определенные льготы, о которых мечтал наш приятель). Чтобы не слишком утруждать себя, повзрослевший Эмиль купил трех козлов, как самую неприхотливую, хорошо изученную в детстве скотину, и оставил их пастись на лужайке. Приехав однажды на ферму, он обнаружил одного из козлов на крыше дома : бедняга залез туда и не знал, как спуститься. Пока пострадавшего снимали с крыши, его рогатый собрат внимательно и совсем недружелюбно разглядывал свое отражение в фаре нового Порша. Он, конечно, принял отражение за злейшего врага, мотающего отчего-то головой, а потому счел нужным разбежаться и ударить противника, т.е разбить фару. Тем временем третий козел бодался с забором, в котором и застряли его рога.
В общем, козлы сговорились против — может, просто решили отомстить за халатное отношение к животным. Статус фермера наш знакомый так и не получил, добровольно отказавшись от всех козлов, положенных ему льгот и непростой оседлой жизни на хуторе. Но я вспоминаю его истории каждый раз как открываю «Приключения Эмиля с Леннеберги». И каждый раз удивляюсь, как эта книга, буквально о нем написанная, могла пройти мимо него...

1 комментарий:

  1. Нин, обожаю истории про Эмиля! Как я тебя понимаю! )))))

    ОтветитьУдалить